Коррупция в Казахстане: вчера, сегодня, завтра
4 vlastinfo.kz Концептуальный обзор — на основе отчёта председателя Высшей аудиторской палаты Коррупция в Казахстане — это не только криминальная хроника старых дел и громких историй про «выведенные активы». Это повседневный фактор, который влияет на бюджет, инвестиции, доверие граждан и способность государства проводить реформы. За последние несколько лет тема возврата активов, реформа банковского сектора и усиление контроля со стороны новых институций — например, Высшей аудиторской палаты — стала ключевой в публичном дискурсе. Недавняя встреча Президента Касыма-Жомарта Токаева с главой ВАП Алиханом Смаиловым — показатель того, что тема стоит в приоритете власти.
Вчера: как формировался ресурс коррупции
История крупных капиталов и их возможного вывода за рубеж — это сочетание политической близости и возможности распоряжаться государственными активами. В 2010-е годы формировались группы близких к власти бизнес-интересов, которым предоставлялись преференции: приватизации, государственные контракты, льготные кредиты.
В ряде громких дел часть активов была возвращена: государственные органы отчитали о сотнях миллиардов тенге, возвращённых в пользу бюджета в последние годы (включая сотни миллиардов в 2022–2024) — но полная, прозрачная картина следов капитала за рубежом остаётся фрагментированной. Многочисленные публикации и расследования указывают как на случаи вывоза капитала, так и на успешные возвращения части активов государству.
Ключевой эффект прошлого: накопление «теневых» активов и создание практик, когда государственные ресурсы превращались в привилегии отдельных кланов, — это долгосрочная «рента», которая ослабляет конкурентную экономику и стимулирует институциональную коррумпированность.
Сегодня: что показал отчёт Высшей аудиторской палаты
ВАП под руководством Алихана Смаилова за 9 месяцев 2025 года провела 18 крупных проверок с охватом финансовых потоков на сумму 32 трлн тенге — что больше, чем за аналогичный период 2024 года.
По итогам проверок государству возвращено и восстановлено 112 млрд тенге, направлено 96 рекомендаций и порядка 800 предписаний, а 42 материала переданы в правоохранительные органы.
Также сообщается о цифровизации аудиторского процесса — внедрена информационная система с автоматизацией этапов работы ВАП. На 2026 год запланировано порядка 40 проверок, среди объектов — «Казахтелеком», «Казпочта», КУИС МВД и сектора фармпроизводства. Президент дал поручения по совершенствованию аудита.
Что это значит по сути: ВАП расширяет сферу контроля и формализует работу: больше проверок, автоматизация — всё это повышает способность государства фиксировать финансовые потоки и готовить правовые основания для возврата средств и возбуждения дел.
112 млрд тенге — это значимая, но всё же частичная компенсация для бюджета по масштабам выявленных нарушений.
Возврат активов: сколько вернули и что остаётся за рубежом
Государство в последние годы добилось заметных результатов в возврате активов: публикации упоминают разные суммарные цифры — сотни миллиардов тенге (в рублях и валютах) — и несколько крупных кейсов, когда активы возвращались в результате уголовных и гражданско-правовых процедур.
Например, с 2022 года сообщалось о десятках миллиардов тенге возвращений (включая 857 млрд тг, 733 млрд тг в отдельных делах) и конфискациях связанных с известными делами.
Однако вопрос о масштабах средств, выведенных за рубеж, связанных с семьёй Назарбаева или «клановыми» структурами, остаётся политически чувствительным.
Публичные оценки о $300 млрд, циркулирующие в медиапространстве, были опровергнуты властями как преувеличенные; одновременно ведомства добились возврата части активов, связанных с отдельными фигурами.
Полный и прозрачный реестр «выведённых» и «восстановленных» активов отсутствует в публичном поле — это создаёт почву для слухов и недоверия.
Проблема банковских невозвратов и политическая реакция
Депутат Мажилиса Бакытжан Базарбек резко критиковал банки и предложил «не церемониться» — требовать у банков возврата бюджетных средств и ужесточить контроль.
Речь идёт о механизмах, когда банки получали льготные государственные кредиты (в период пандемии и после), а позднее часть этих средств оказалась невозвращённой или просроченной. Парламентский резонанс по этому вопросу усиливается: депутаты поднимают тему ускоренного возврата, возможного изъятия активов, либо продажи банковских активов в интересах бюджета.
Почему это важно: невозвращённые кредиты и непрозрачное состояние банков усиливают нагрузку на бюджет и ставят под сомнение эффективность программ поддержки. Это — не только экономическая, но и политическая проблема: она связана с доверием инвесторов и граждан к финансовой системе.
Роль Высшей аудиторской палаты — возможности и ограничения
ВАП формально обладает инструментами аудита, контроля и направлением материалов в прокуратуру.
Расширение объёма проверок, цифровизация и передача десятков материалов в правоохранительные органы говорят о нарастающем потенциале института.
План аудитов на 2026 год по крупным госпредприятиям и инфраструктурным направлениям демонстрирует стремление охватить ключевые зоны риска.
Но есть ограничения:
-
Правоприменительная цепочка: аудит выявляет нарушения, но для реального наказания и возмещения нужны слаженные действия правоохранительных органов и судов. Пока что многие материалы «застревают» на этапе следствия или долгих судебных тяжб.
-
Политическая чувствительность: проверки по «политически значимым» фигурам или структурам часто сопровождаются процедурной аккуратностью — государство балансирует между борьбой с коррупцией и сохранением стабильности.
-
Транспарентность и коммуникация: методология подсчёта охвата проверок и включённых сумм нуждается в публичном объяснении — чтобы не возникало впечатления «показной» активности.
Что же планирует и что намерен сделать Президент?
По итогам встречи Токаев дал поручения по совершенствованию государственного аудита — это знак внимания на высшем уровне. На практике это может означать:
-
Поддержку института ВАП (кадрово и ресурсно) для расширения проверок и ускорения цифровизации.
-
Политическую волю к решительным шагам в части возврата активов и посадки на «высоком уровне», но при этом — аккуратно, чтобы не дестабилизировать элитные балансы. Исторически Токаев действует прагматично: он поддерживает чисто институциональные решения (реформы, проверки, законы о конфискации), сохраняя при этом управляемость политического процесса.
-
Фокус на проблемах банковского сектора — публичные заявления депутатов и резонанс в СМИ могут подтолкнуть к ускоренной «инвентаризации» льготных кредитов и активов банков. Однако здесь возможны юридические и политические сложности. Иначе говоря: воля есть — но скорость и глубина действий будут ограничены политическими и институциональными факторами.
К каким выводам пришла ВАП и что с этим открывается?
Из речей и итогов аудита видны несколько ключевых выводов:
-
Системные просчёты в управлении госпредприятиями и проектами: предписания и рекомендации охватывают сотни пунктов, это свидетельствует о массовых нарушениях в контроле.
-
Возврат средств — возможен, но частичный: 112 млрд тг возмещено, но это лишь часть объёмов, которые ВАП охватила проверками (32 трлн тг).
-
Нужна координация для трансформации выявленных материалов в уголовные и гражданские дела с реальным исполнением: 42 материала переданы правоохранителям — важно отслеживать их ход.
-
Цифровизация повышает скорость и прозрачность аудита, но методологические и институциональные рамки требуют доработки: автоматизация — шаг вперёд, но она должна сопровождаться правовыми гарантиями исполнения предписаний.
Перспективы: что будет завтра (сценарии)
Оптимистичный сценарий. ВАП получает политическую и ресурсную поддержку, проверки приводят к реальным уголовным искам и к возврату значительных сумм. Параллельно правительство проводит «чистку» в банковском секторе, пересматривает льготные программы и ужесточает контроль за госзакупками. Это укрепляет доверие инвесторов и снижает коррупционные риски.
Реалистичный сценарий. Активность ВАП сохраняется, ряд средних и локальных нарушений устраняются, крупные «клановые» дела доводятся до условных соглашений и частичного возврата активов. Политика остаётся управляемой, но системные изменения идут медленно — бюрократия и элитные интересы ограничивают глубину реформ.
Пессимистичный сценарий. Аудиты остаются «бумажными», часть материалов «зависает», крупные активы не возвращаются, а фискальные нагрузки перекладываются на граждан через новые налоги и сокращение соцрасходов. Это подрывает доверие и рискует вызвать политическую напряжённость.
Практические рекомендации
-
Публичная методология подсчётов ВАП. Опубликовать чёткие стандарты: что входит в «охват 32 трлн», какие суммы — это бюджетные потоки, а какие — потенциальные риски. Это уменьшит информационный шум.
-
Создать «дорожную карту» по 42 материалам, направленным в правоохранительные органы.Регулярный публичный мониторинг выполнения. Это повышает доверие к процессу.
-
Усилить взаимодействие с международными партнёрами (MLAT-процедуры, юрисдикционные соглашения) для возврата активов, хранящихся за рубежом. Важно работать не только через публичные обвинения, но и через международную правовую кооперацию.
-
Инвентаризация льготных кредитов и ускоренная реституция. Парламент и правительство должны создать механизм принудительного возврата при доказанной недобросовестности, одновременно защищая добросовестных заемщиков.
-
Публичные отчёты о ходе возврата активов. Аудиторы и Антикор обязаны предоставлять раз в квартал отчёт о шагах по возврату значимых активов — для контроля гражданского общества.
Каковы индикаторы борьбы с коррупцией?
Отчёт Высшей аудиторской палаты и последующая встреча с президентом — это не просто рутинное мероприятие. Это индикатор, что борьба с коррупцией в Казахстане вновь поднята в приоритет. Есть реальные знаки прогресса: расширение охвата аудитов, цифровизация, реальные суммы возмещений и передача материалов в правоохранительные органы.
Но ключевой вопрос остаётся политическим и институциональным: готово ли государство провести системную «перезагрузку» — не только фиксируя нарушения, но и удерживая наказывание и возврат капитала до конца? Пока что мы видим мощные проверки и значимую активность — но не окончательное завершение дела.
Тем не менее, усилив роль ВАП, обеспечив прозрачность методологии и усилив международную правовую кооперацию, власть может превратить текущий импульс в устойчивую практику восстановления утраченных ресурсов и укрепления государства. Это и будет главное испытание на пути к «завтра».
Автор: Гульмира Сарбасова
