Удар по Эр-Рияду: нефтяное богатство, региональное соперничество и цена американской защиты
Атаки йеменских хуситов на международный аэропорт Эр-Рияда выводят конфликт за пределы Йемена, передает 4VLASTINFO.
Удары по одному из важнейших транспортных узлов Саудовской Аравии демонстрируют, насколько уязвимой может оказаться инфраструктура богатого государства, даже если оно располагает современными вооружениями и поддержкой сильных внешних партнёров. По сообщениям Reuters и Associated Press от 12 октября 2026 года, серия атак привела к многочисленным жертвам и сотням раненых. Хуситы заявили об ответственности за удары. Саудовская Аравия столкнулась не только с необходимостью защищать воздушное пространство, но и с вопросом о дальнейшей стратегии в региональном конфликте. За этой атакой стоит более масштабная проблема: способна ли система безопасности Персидского залива защитить государства, чьё благосостояние во многом зависит от бесперебойного экспорта энергоресурсов?
Иран и хуситы: союз без полного подчинения
Иран и йеменское движение «Ансар Аллах», известное как хуситы, имеют общие стратегические интересы. Тегеран оказывает движению военную помощь, включая поддержку в области вооружений, подготовки и разведки. Благодаря этому хуситы получили возможности, позволяющие им угрожать целям далеко за пределами Йемена. Однако считать их исключительно исполнителями приказов Тегерана было бы упрощением. Хуситы возникли как самостоятельное политико-религиозное движение, захватили значительную часть Йемена и преследуют собственные цели. Их противостояние с Саудовской Аравией связано не только с региональной политикой Ирана, но и с многолетней йеменской гражданской войной. Как отмечает американский Совет по международным отношениям CFR, отношения Ирана с хуситами сочетают военное сотрудничество, идеологическую близость и совпадение геополитических интересов. Это позволяет Тегерану расширять своё влияние, не обязательно принимая на себя непосредственную ответственность за каждое действие союзников. Поэтому удары по Эр-Рияду следует рассматривать одновременно как продолжение йеменского конфликта и как инструмент давления на региональных противников Ирана.
Почему мусульманские государства воюют друг с другом?
На первый взгляд противостояние между Ираном и Саудовской Аравией кажется парадоксальным: обе страны принадлежат к мусульманскому миру, однако десятилетиями конкурируют за влияние на Ближнем Востоке. Религиозные различия играют свою роль. Иран преимущественно шиитский, тогда как Саудовская Аравия опирается на суннитскую религиозную традицию. Хуситы принадлежат к зейдитской ветви шиизма, которая отличается от преобладающего в Иране двунадесятнического направления. Но сводить конфликт к религиозной вражде нельзя. Его важнейшие причины это безопасность, борьба за власть и региональное лидерство. Соперничество существовало и до формирования современного ближневосточного порядка. Например, в XIX и начале XX века происходили войны за контроль над Аравийским полуостровом, в том числе борьба саудитов с Хашимитами за Хиджаз. Следовательно, арабское и мусульманское единство никогда не означало отсутствия конфликтов между правителями и государствами. Современная ситуация продолжает эту историческую закономерность: общая религия не отменяет национальных интересов. Для Эр-Рияда сохранение собственной безопасности может быть важнее поддержки любой региональной коалиции, а для Тегерана укрепление союзных движений способом ограничивать возможности соперников.
Американская защита и цена безопасности
Саудовская Аравия десятилетиями сотрудничает с Соединёнными Штатами в сфере обороны, закупает американское вооружение и использует военное партнёрство для укрепления собственной безопасности. В свою очередь, Вашингтон получает стратегического партнёра в регионе, важном для мировых энергетических рынков и морских коммуникаций. Однако подобная модель содержит противоречие. Чем больше государство полагается на внешнего защитника, тем острее становится вопрос о том, насколько самостоятельно оно способно реагировать на угрозы. Атаки хуситов показывают, что наличие современных систем противовоздушной обороны не гарантирует абсолютной защиты от комбинированных ударов беспилотников и ракет. Если угрозы будут продолжаться, Саудовской Аравии, вероятно, потребуется укреплять собственную оборону и добиваться дополнительной поддержки партнёров. Для США это тоже непростой выбор. Более активное вмешательство может помочь защитить союзника, но одновременно увеличить риск расширения конфликта и потребовать дополнительных военных ресурсов. При этом американские интересы не ограничиваются защитой Саудовской Аравии: Вашингтон заинтересован в безопасности судоходства, стабильности энергетических рынков и сохранении регионального влияния. Таким образом, военное сотрудничество приносит выгоды обеим сторонам, но не устраняет противоречия между их интересами.
Кому принадлежит нефтяное богатство?
История Саудовской Аравии особенно показательна с экономической точки зрения. Иностранные компании сыграли важную роль в развитии нефтяной отрасли королевства, однако впоследствии государство постепенно усилило контроль над ресурсами. Сегодня правительство и связанные с ним структуры владеют примерно 97,6% акций Saudi Aramco. Это результат длительного процесса, в ходе которого иностранное участие в отрасли сменилось преимущественно национальным контролем. Такая модель позволяет государству получать значительную часть экономической ренты от добычи нефти и направлять её на бюджетные расходы, инвестиции и развитие национальной экономики. Казахстанская ситуация отличается. Иностранные компании сохраняют существенные доли в крупнейших нефтегазовых проектах. Согласно годовому отчёту «КазМунайГаза» за 2024 год, доля национальной компании составляет 20% в Тенгизском проекте, 10% в Карачаганаке и 16,88% в Кашагане. Эти показатели не означают автоматически, что иностранные инвесторы забирают соответствующие доли всех нефтяных доходов или что Казахстан получает мало. Для такого вывода необходимо учитывать налоги, выплаты по контрактам, расходы на добычу, дивиденды, государственное участие и возврат инвестиций. Тем не менее сравнение выявляет принципиальный вопрос: насколько эффективно государство распоряжается своими природными ресурсами и какую долю создаваемой ими стоимости получает общество? Казахстан и Саудовская Аравия имеют разные историю, условия разработки месторождений и структуру экономики. Но опыт королевства показывает, что участие иностранных компаний в создании отрасли не обязательно должно означать их бессрочное доминирование над ней.
Нефть, безопасность и политическая самостоятельность
Нефтяные монархии Персидского залива получили возможность сочетать национальный контроль над значительными ресурсами с сотрудничеством с западными державами. Их отношения с США нельзя свести к простой формуле обмена нефти на военную защиту: они складывались десятилетиями и включают множество экономических, политических и военных интересов. Однако взаимная зависимость очевидна. США заинтересованы в стабильности региона и безопасности энергетических маршрутов, а монархии заинтересованы в вооружениях, технологиях и внешней поддержке. При этом богатство не гарантирует полной безопасности, а военный союз не исключает самостоятельных действий его участников. Удары по Эр-Рияду обнажают ещё одну проблему: угрозы нефтяным государствам не обязательно должны исходить от равного по силе противника. Даже сравнительно небольшое движение, располагающее ракетами и беспилотниками, способно создавать серьёзные экономические и политические издержки. Если конфликт затронет нефтяную инфраструктуру или ключевые морские маршруты, последствия могут выйти далеко за пределы региона. Президент США Дональд Трамп уже заявил, что не исключает вмешательства американских военных сил в ответной атаке на йеменских хуситов. Тем не менее, устойчивость Персидского залива зависит не только от военных возможностей США и их партнёров, но и от способности региональных государств избегать эскалации.
Вместо заключения
Атаки хуситов на Эр-Рияд это напоминание о том, что нефтяное богатство, современные вооружения и внешние гарантии безопасности не обеспечивают государству абсолютной защищённости. Регион остаётся пространством конкуренции, где религиозная общность уступает национальным интересам, а экономическая взаимозависимость сосуществует с военным противостоянием. Иран использует сотрудничество с хуситами для расширения своего стратегического влияния, Саудовская Аравия стремится защитить территорию и экономическую модель, а США вынуждены балансировать между поддержкой партнёров и риском дальнейшего втягивания в конфликт. Главный вопрос заключается не только в том, кто окажется сильнее в очередном столкновении. Важнее понять, сможет ли региональная система безопасности обеспечить условия, при которых нефтяные доходы будут служить развитию государств, а не постоянно расходоваться на последствия новых войн.
Источники: Reuters атаки на аэропорт Эр-Рияда, 12 октября 2026 года; CFR поддержка Ираном хуситов; Saudi Aramco структура акционеров; годовой отчёт «КазМунайГаза» за 2024 год; ИПДО Казахстан.
