Как Старый Свет потерял бдительность на фоне собственного экономического благополучия и оказался в окружении геополитических противников
9 ноября 2026 года министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро заявил, что за взломом систем холодильного оборудования более чем в 700 французских торговых точках стоит Корпус стражей исламской революции Ирана, передаёт 4VLASTINFO со ссылкой на Euronews.
В результате злоумышленники получили удалённый доступ к системам управления холодильниками, изменили температурный режим, что привело к порче продуктов и значительным материальным потерям. Франция намерена добиваться введения европейских санкций против причастных к атаке структур. При этом аналогичные инциденты были зарегистрированы и в других европейских странах. Таким образом, к числу геополитических противников Европы, к которым уже относятся Россия, Китай и частично США, теперь прибавился Иран.
Ещё десять лет назад Европа воспринималась как один из наиболее благополучных и стабильных регионов планеты. Высокий уровень жизни, развитая социальная инфраструктура, доступное образование, политическая стабильность и десятилетия экономического роста позволили европейским государствам создать модель общества, которая долгое время считалась примером для остального мира. Однако сегодня этот образ постепенно разрушается. Континент одновременно сталкивается с нарастающими внешнеполитическими угрозами, экономическими трудностями, массовыми протестами и глубоким кризисом доверия к собственным политическим элитам. Особенно показательной в этом отношении стала недавняя история с кибератаками на холодильное оборудование европейских супермаркетов. 10 ноября французские власти официально обвинили Иран в организации масштабной кибероперации, затронувшей около 700 торговых объектов во Франции. Но Тегеран отверг обвинения, сообщило Reuters. На первый взгляд, подобный инцидент может показаться очередным эпизодом международной кибервойны. Однако в более широком контексте он приобретает совершенно другое значение. Россия, Китай, Иран и Северная Корея становятся всё более серьёзными вызовами для европейской безопасности, причём каждый из них располагает собственными инструментами политического, экономического, военного или технологического давления. Одновременно отношения с традиционным трансатлантическим союзником, Соединёнными Штатами также переживают период неопределённости. Политика Дональда Трампа продемонстрировала, что Вашингтон больше не рассматривает европейские интересы как безусловный приоритет американской внешней политики. Таким образом, Европа постепенно оказывается в ситуации, когда даже её традиционные союзнические отношения перестают гарантировать прежний уровень безопасности. И всё это происходит в момент, когда сам континент переживает один из наиболее серьёзных внутренних кризисов за последние десятилетия.
Внешние угрозы и стратегическая беспомощность Европы
Одной из главных ошибок европейских политических элит последних десятилетий стала чрезмерная уверенность в устойчивости созданного ими международного порядка. После окончания холодной войны европейские государства постепенно сокращали военные расходы, полагаясь на американский ядерный зонтик и коллективную систему безопасности НАТО. Экономическая интеграция, расширение Евросоюза и развитие торговли с внешним миром воспринимались как достаточная гарантия долгосрочной стабильности. Пока Европа инвестировала в социальное благополучие, другие крупные государства продолжали наращивать военные возможности, развивать собственные технологические отрасли и укреплять стратегические партнёрства. Россия после периода постсоветского ослабления восстановила значительную часть военного потенциала и перешла к масштабному противостоянию с Западом. Китай превратился в одну из ведущих экономических и технологических держав, одновременно расширяя военное присутствие. Иран и Северная Корея укрепили собственные военно-технические возможности и расширили сотрудничество с Москвой. Особенно тревожным для европейских столиц становится углубление взаимодействия между этими государствами. Российско-китайское стратегическое партнёрство, военно-техническое сотрудничество Москвы и Тегерана, а также поставки северокорейских вооружений России демонстрируют формирование альтернативной системы международных связей. Разумеется, между этими государствами существуют собственные противоречия и конкурирующие интересы, поэтому говорить о полноценном едином военном блоке преждевременно. Тем не менее их сотрудничество объективно усложняет положение европейских государств. Дополнительную неопределённость создаёт американская политика. Европа десятилетиями строила свою безопасность на убеждении, что США в любой ситуации останутся главным гарантом существующего порядка. Однако требования Вашингтона к европейским союзникам увеличить военные расходы, разногласия по поводу Украины и более самостоятельная политика администрации Трампа заставляют европейские правительства пересматривать прежние представления о трансатлантическом партнёрстве. В результате Европа оказалась перед необходимостью одновременно укреплять собственную обороноспособность, сохранять экономическую конкурентоспособность и компенсировать возможное ослабление американских гарантий безопасности. Для региона, привыкшего десятилетиями направлять значительную часть ресурсов на развитие социального государства, это становится серьёзным испытанием.
Массовые протесты: кризис благополучия или начало системных перемен?
Внешнеполитические проблемы Европы усугубляются нарастающим внутренним недовольством. Осень 2026 года продемонстрировала, насколько масштабным стало социальное напряжение на континенте. Согласно материалу Al Jazeera, с середины сентября в 31 европейской стране состоялось более 1700 демонстраций, связанных с ростом стоимости жизни. Наиболее масштабная протестная активность наблюдалась во Франции, однако недовольство распространилось также на Испанию, Италию, Германию, Португалию и другие государства. Причины выступлений различаются в зависимости от национальных особенностей, однако объединяет их одно, растущее ощущение социальной несправедливости и отсутствия перспектив. Во Франции протесты связаны с ростом стоимости жизни, недостаточным финансированием образования и состоянием государственных школ. В Испании и Португалии одной из главных проблем стала недоступность жилья, особенно для молодых людей, которые всё чаще не могут позволить себе самостоятельную жизнь даже при наличии постоянной работы. В Италии недовольство усиливается из-за низких зарплат, дорогой недвижимости и ухудшения качества государственных услуг. В Греции студенты и преподаватели выходили на улицы, требуя увеличения финансирования образования и решения проблемы доступности студенческого жилья. В Албании протестная активность связана с обвинениями в коррупции, отсутствием рабочих перспектив и недоверием к государственным институтам. В Германии к социальным требованиям добавилось неприятие возвращения обязательной военной службы. Особенно важно, что недовольство охватывает как наиболее развитые экономики Европы, так и государства с относительно более низким уровнем благосостояния. Это позволяет предположить, что речь идёт не об отдельных экономических трудностях, а о более широком кризисе ожиданий европейского общества. The Guardian отмечает, что молодые европейцы всё чаще выходят на улицы из-за состояния школ, недоступности жилья и общего ухудшения условий жизни. Для поколения, выросшего в условиях представления о Европе как о пространстве неограниченных возможностей, столкновение с экономической неопределённостью становится особенно болезненным.
Миграция и усиление ультраправых: европейское общество ищет виновных
Отдельного внимания заслуживает миграционный вопрос, который в последние годы становится одним из главных факторов политической поляризации европейского общества. В течение нескольких десятилетий европейские государства активно привлекали иностранных работников, рассматривая миграцию как инструмент компенсации нехватки рабочей силы, демографического старения и поддержания экономического роста. Однако интеграция мигрантов, нагрузка на социальную инфраструктуру, вопросы безопасности и культурные противоречия постепенно превратились в предмет острых общественных дискуссий. Сегодня всё больше европейских избирателей поддерживают политические силы, выступающие за ограничение миграции и пересмотр прежней миграционной политики. Ультраправые и националистические движения используют недовольство населения, предлагая объяснять социальные и экономические проблемы прежде всего присутствием иностранцев. Однако было бы ошибкой объяснять нынешнюю волну протестов исключительно миграционным фактором. Недоступность жилья, недостаточное финансирование образования, низкие зарплаты и коррупция имеют собственные структурные причины. Миграционная тема скорее становится одним из инструментов политической мобилизации на фоне уже существующего недовольства. В этом заключается ещё одна проблема европейских элит: вместо восстановления доверия общества к государственным институтам политическая дискуссия всё чаще превращается в противостояние между различными группами населения. В результате усиливается общественная поляризация, а традиционные центристские партии теряют поддержку.
«Цветущий сад» посреди джунглей
Особенно символично в этом отношении звучат слова бывшего главы европейской дипломатии Жозепа Борреля, который ещё в октябре 2022 года назвал Европу цветущим садом, тогда как остальную часть мира сравнил с джунглями. По его словам, европейцы создали пространство политической свободы, экономического процветания и социальной сплочённости, однако внешний мир не обязательно разделяет эти ценности. Боррель предупреждал, что сад невозможно защитить исключительно высокими стенами, поскольку джунгли способны постепенно проникнуть внутрь. В определённом смысле эти слова оказались пророческими. Однако сегодня возникает вопрос, не слишком ли долго европейские политические элиты воспринимали собственное благополучие как естественное и практически гарантированное состояние. Пока другие государства укрепляли военные возможности, формировали стратегические партнёрства и боролись за контроль над технологическими и экономическими рынками, Европа продолжала полагаться на преимущества существующей международной системы. Она привыкла считать, что экономическая взаимозависимость автоматически снижает вероятность масштабных конфликтов, а политическая привлекательность европейской модели сама по себе обеспечивает континенту международное влияние. Но современная геополитика демонстрирует совершенно обратное. Экономическое процветание не гарантирует военной безопасности, политическая стабильность не исключает социального взрыва, а международная торговля не предотвращает стратегического соперничества.
Европа перед выбором
Несмотря на всё перечисленное, говорить о неизбежном крахе Европы было бы преждевременно. Континент по-прежнему располагает огромным экономическим потенциалом, развитой промышленностью, научными центрами, технологическими компетенциями и значительным дипломатическим влиянием. Европейский союз остаётся одним из крупнейших экономических объединений мира, а его государства способны существенно влиять на международные процессы. Однако нынешний кризис выявил фундаментальную проблему: Европа слишком долго воспринимала собственную модель благополучия как нечто само собой разумеющееся, недостаточно учитывая изменения международной системы. Теперь перед европейскими правительствами стоит задача не просто увеличить военные расходы или ужесточить миграционную политику. Им необходимо восстановить доверие собственных граждан, решить проблему доступности жилья, обеспечить качественное образование, сохранить социальные гарантии и одновременно создать самостоятельную систему безопасности. Главная опасность заключается в том, что попытки решить одну проблему могут усугубить другую. Чрезмерное увеличение оборонных расходов за счёт социальной сферы способно усилить протестные настроения, тогда как неспособность укрепить обороноспособность сделает Европу ещё более зависимой от внешних гарантий безопасности. В конечном итоге Европа столкнулась с историческим испытанием, к которому оказалась недостаточно подготовлена. Континент, десятилетиями считавшийся символом стабильности и процветания, сегодня вынужден заново определять своё место в мире, где экономическая мощь, военная сила и политические союзы вновь становятся основными инструментами международного влияния. Возможно, главная ошибка европейских элит заключалась не в том, что они построили собственный цветущий сад, а в том, что слишком долго считали его процветание гарантированным, забывая, что для сохранения этого благополучия необходимы не только экономические ресурсы, но и политическая воля, стратегическое мышление и готовность адаптироваться к меняющемуся миру.
