Битва за искусственный интеллект: почему технологическое превосходство становится главным ресурсом мировой политики
16 октября американская компания KazAmerican Critical Minerals, Inc. зарегистрировала дочернюю организацию Kendala Critical Minerals Ltd в юрисдикции МФЦА. Компания намерена создать цепочки поставок никеля, кобальта, лития и редкоземельных элементов из Казахстана в США и другие западные страны.
Интерес к этим ресурсам связан в том числе с развитием искусственного интеллекта. Хотя редкоземельные металлы не являются основой самих нейросетей, они необходимы для производства ряда компонентов современной электроники, оборудования и высокотехнологичных систем, обеспечивающих работу ИИ.
От нейросетей к борьбе за ресурсы
Искусственный интеллект постепенно превращается из инструмента цифровой экономики в один из ключевых факторов международной конкуренции. США и Китай стремятся не только создать более совершенные нейросети, но и обеспечить контроль над всей инфраструктурой, необходимой для их разработки и функционирования. В этой борьбе значение приобретают полупроводники, вычислительные мощности, электроэнергия, промышленное оборудование и критически важные минеральные ресурсы. При этом ИИ становится инструментом не только экономического развития, но и военного превосходства. Его применение в разведке и планировании операций способно ускорять анализ информации и принятие решений, повышая стратегическую ценность передовых технологий.
Пять уровней технологической цепочки
Конкуренция в сфере ИИ охватывает пять основных уровней. Первый это нейросети. Американские OpenAI, Anthropic и Google, а также китайские DeepSeek и Alibaba разрабатывают модели искусственного интеллекта. Второй это дата-центры и энергетика. Для работы ИИ нужны мощные серверы, охлаждение и большое количество электроэнергии. Поэтому развитие нейросетей зависит и от энергетических возможностей стран. Третий это полупроводники. Nvidia проектирует передовые ИИ-чипы, а тайваньская TSMC производит многие из них. Четвёртый это оборудование. Нидерландская ASML выпускает литографические системы, необходимые для производства современных микросхем. Пятый это сырьё и материалы. Электронике нужны медь, галлий, германий, редкоземельные металлы и высокочистый кварц. Таким образом, борьба за ИИ идёт не только между разработчиками нейросетей, но и за контроль над энергией, чипами, оборудованием и сырьём. Сбой на одном из этих уровней может повлиять на всю технологическую цепочку.
Экспортные ограничения: попытка сохранить преимущество
США используют экспортный контроль как один из инструментов технологической конкуренции с Китаем. Ограничения затрагивают определённые категории передовых ускорителей и оборудование для производства полупроводников. Логика Вашингтона заключается в том, чтобы затруднить доступ китайских компаний к технологиям, позволяющим быстро наращивать вычислительные мощности и развивать передовые ИИ-системы. Однако подобная стратегия имеет неоднозначные последствия. Глава Nvidia Дженсен Хуанг критиковал американские ограничения, указывая на риск ускорения развития китайских конкурентов. Когда доступ к зарубежным технологиям ограничивается, государство получает дополнительный стимул инвестировать в собственные разработки. Таким образом, возникает противоречие: меры, призванные замедлить конкурента, одновременно стимулируют развитие его собственной промышленности.
Искусственный интеллект в военных операциях
Военное применение ИИ демонстрирует, что технологическое соперничество затрагивает не только экономику, но и национальную безопасность. В январе 2026 года, согласно публикациям американских СМИ, инструменты Claude компании Anthropic использовались в операции США по захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро. По данным источников The Wall Street Journal, модель применялась через сотрудничество Anthropic с компанией Palantir. В феврале того же года США и Израиль нанесли удары по Ирану, в результате которых погиб верховный лидер страны Али Хаменеи. The New York Times сообщила, что ЦРУ несколько месяцев отслеживало его местонахождение и передало Израилю разведывательные данные высокой степени достоверности. Отдельно The Wall Street Journal сообщила об использовании американскими военными инструментов Anthropic во время ударов по Ирану. Эти случаи показывают потенциальную роль ИИ в анализе разведывательной информации и планировании военных действий. Одновременно они обострили спор о допустимых границах применения технологии. Anthropic настаивает на ограничениях, в частности в отношении массовой слежки и полностью автономного применения смертоносного оружия, тогда как Пентагон добивается более широких возможностей использования ИИ в военных целях. Возникает принципиальный вопрос: кто несёт ответственность, если решение о применении силы основывается на рекомендациях алгоритма? Ответ на него становится одной из важнейших задач регулирования военного ИИ.
Тайвань и стратегическое значение полупроводников
Тайвань занимает ключевое место в производстве передовых микросхем. Его роль в мировой экономике называют «кремниевым щитом»: зависимость других стран от тайваньских чипов может сдерживать военную агрессию, поскольку конфликт нарушил бы глобальные цепочки поставок. Для Китая военная операция против Тайваня могла бы обернуться тяжёлым экономическим кризисом. По оценке Bloomberg Economics, в сценарии войны с вовлечением США китайский ВВП мог бы сократиться на 16,7% в первый год. Это модельный сценарий, а не неизбежный результат. В случае вторжения Китаю пришлось бы не только вести боевые действия, но и обеспечивать снабжение войск, защищать морские коммуникации и противостоять возможному вмешательству США. Затяжная война могла бы нарушить торговые маршруты, вызвать западные санкции и ограничить доступ китайской оборонной промышленности к зарубежным технологиям. При этом повреждение тайваньских полупроводниковых заводов или прекращение поставок оборудования лишило бы Пекин возможности быстро использовать их в собственных интересах. Таким образом, даже военный захват острова не гарантировал бы Китаю технологического преимущества. Напротив, цена операции могла бы ослабить экономику, от которой зависит способность Пекина конкурировать с США в долгосрочной перспективе.
Казахстан в новой технологической конкуренции
Казахстан располагает ресурсами, востребованными высокотехнологичными отраслями, включая вольфрам, молибден, бериллий и перспективные запасы редкоземельных элементов. На фоне зависимости западных стран от китайской переработки ряда критических минералов Казахстан может стать альтернативным поставщиком сырья. Однако добычи недостаточно: основная добавленная стоимость создаётся при обогащении, очистке и переработке материалов. Развитие этих отраслей позволило бы стране получать больше экономических выгод и укреплять собственные технологические компетенции. Казахстану также необязательно выбирать между США и Китаем. Сотрудничество с разными партнёрами может привлечь инвестиции и технологии, если соглашения будут учитывать национальные экономические интересы.
Искусственный интеллект как новый ресурс геополитической силы
Борьба за искусственный интеллект постепенно превращается в конкуренцию целых технологических экосистем. Лидерство зависит не только от качества нейросетей, но и от доступа к полупроводникам, оборудованию, электроэнергии, материалам и квалифицированным специалистам. Военное применение ИИ дополнительно повышает стратегическую ценность этих технологий. США обладают сильными позициями в разработке ИИ и проектировании передовых чипов. Китай развивает собственные модели и полупроводниковую промышленность, одновременно опираясь на значительные возможности в переработке ряда критических минералов. Тайвань остаётся важнейшим центром производства передовых микросхем, а европейские и азиатские государства обеспечивают другие необходимые звенья технологической цепочки. Казахстан может получить дополнительные возможности благодаря своим природным ресурсам и географическому положению. Но решающим фактором станет способность страны переходить от добычи сырья к его глубокой переработке и созданию продукции с высокой добавленной стоимостью. В конечном счёте вопрос заключается не только в том, кто разработает самую совершенную нейросеть. Не менее важно, кто сможет обеспечить её производство, обучение и работу всей необходимой инфраструктуры. Именно контроль над этой системой во многом будет определять распределение экономической и геополитической силы в XXI веке.
